Наверное, найдется немало людей, которые никогда не слышали о Ходжа Насреддин, особенно на мусульманском Востоке. Его имя упоминается в дружеских беседах, в политических речах и в научных спорах. Его вспоминают по разным поводам, а также просто так, потому что Ходжа побывал во всех мыслимых и немыслимых ситуациях, в которых только может оказаться человек: Он обманывал и был обманут, был хитрым и коварным, чрезвычайно умным и абсолютно глупым.

Ходжа Насреддин родился в 605 году хиджры (1206 г.) близ города Сиврихисар в провинции Эскишехир в семье почтенного имама Абдуллы в турецкой деревне Хорто. Однако десятки деревень и городов на Ближнем Востоке готовы оспорить национальность и место рождения великого авантюриста.

В Мактабе, мусульманской начальной школе, маленький Насреддин задавал своему учителю, домулле, каверзные вопросы. На многие из них Домулла просто не мог ответить. Затем Насреддин учился в Конье, столице Сельджукского султаната, жил и работал в Кастамону, а затем в Акшехире, где и умер.

Турецкий историк Микаил Байрам провел обширное исследование, в результате которого выяснилось, что Насир ад-Дин Махмуд аль-Хойи, реальный прототип Насируддина, родился под своим полным именем в городе Хой в иранской провинции Западный Азербайджан, учился в школе в Хорасане и стал учеником известного исламиста Фахр ад-Дина ар-Рази.

Багдадский халиф отправил его в Анатолию для организации сопротивления монгольскому нашествию. Он служил кади, исламским судьей, в Кайсери, а затем стал визирем при дворе султана Кайн Кавуса II в Конье. Он посетил много городов, был знаком со многими культурами и славился своим остроумием, поэтому вполне возможно, что именно он был первым персонажем забавных или поучительных историй Ходжи Насреддина.

Правда, кажется сомнительным, чтобы этот образованный и влиятельный человек ездил на скромном ослике и ссорился со своей угрюмой и некрасивой женой. Но то, что не может позволить себе дворянин, может сделать герой забавных и поучительных анекдотов, не так ли?

Есть, однако, и другие исследования, которые говорят о том, что образ Ходжи Насреддина на добрых пять веков старше, чем принято считать в современной науке.

Интересную гипотезу выдвинули азербайджанские ученые. Серия сравнений позволила им предположить, что прототипом Насреддина был известный азербайджанский ученый Хаджи Насиреддин Туси, живший в XIII веке. Среди аргументов в пользу этой гипотезы можно назвать, например, тот факт, что в одном из источников Насреддин упоминается под этим именем — Насиреддин Туси.

В Азербайджане Насреддина называют Молла — возможно, это имя, как считают исследователи, является искаженной формой имени Мовлан, которое принадлежало Туси. У него было и другое имя — Хасан. В пользу этого мнения говорит совпадение некоторых мотивов в произведениях Туси и анекдотах о Насреддине (например, насмешки над прорицателями и астрологами). Размышления интересны и не лишены убедительности.

Поэтому, когда задаешься целью найти в прошлом такого человека, как Насреддин, быстро становится ясно, что его историчность граничит с легендарностью. Однако многие исследователи придерживаются мнения, что следы Ходжи Насреддина следует искать не в исторических хрониках и погребальных камерах, в которые, судя по его характеру, он не хотел входить, а в притчах и анекдотах, которые рассказывали и рассказывают народы Ближнего Востока и Центральной Азии, да и не только они.

В народной традиции Насреддин изображается многоликим. Иногда он предстает в виде уродливого, дряхлого человека в старом, поношенном халате, карманы которого, к сожалению, имеют слишком много дыр, чтобы там могло что-то лежать. Иногда его халат засален и грязен; долгие прогулки и бедность берут свое. В другой раз, однако, мы видим приятного на вид человека, который не богат, но живет хорошо. В его доме есть место для праздников, но бывают и мрачные дни. И тогда Насреддин искренне радуется ворам в своем доме, потому что найти что-то в пустых сундуках — это настоящее счастье.

Ходжа Насреддин много путешествует, но непонятно, где он дома: в Акшехире, Самарканде, Бухаре или Багдаде? Узбекистан, Турция, Азербайджан, Афганистан, Казахстан, Армения (да, и это тоже!), Греция и Болгария готовы его принять. Его имя склоняется на разных языках: Ходжа Насреддин, Джоха Наср-эд-дин, Мулла, Молла (азербайджанский), Афанди (узбекский), Эпенди (туркменский), Насыр (казахский), Анасратин (греческий). Везде его ждут друзья и ученики, но также и враги и критики.

На многих языках Насреддин пишется по-разному, но все они происходят от арабского мусульманского личного имени Наср ад-Дин, которое переводится как «победа веры». В притчах разных народов к Насреддину обращаются по-разному — это может быть и уважительная форма обращения, такая как «ходжа» и «молла», и даже турецкое «эфенди». Важно, что эти три термина — ходжа, молла и эфенди — во многом очень похожи.

«Ходжа» в переводе с фарси означает «хозяин». Это слово существует почти во всех тюркских языках, а также в арабском. Первоначально оно использовалось как название потомков исламских суфийских миссионеров в Центральной Азии, членов сословия «белой кости» (по-турецки: «ак суяк»).

Со временем ходжа стал почетным титулом, особенно для исламских духовных лидеров османских князей или преподавателей арабской письменности в мектебе, а также для дворян, купцов или евнухов в правящих семьях.

Мулла (моллах) имеет несколько значений. В шиитском обществе мулла — это глава религиозной общины, богослов, специалист по толкованию вопросов веры и права (в суннитском обществе эти функции выполняют улемы). В остальном исламском мире в более общем смысле, как уважительный титул, он может иметь следующие значения: «учитель», «помощник», «хозяин», «защитник».

Эфенди (afandi, ependi) (это слово имеет арабские, а также персидские и даже древнегреческие корни) означает «тот, кто может защитить себя (в суде)»). Это почетный титул для знати, вежливая форма обращения со значениями «господин», «уважаемый», «повелитель». Обычно он следовал за именем и давался в основном представителям ученых профессий.

Но вернемся к реконструированной биографии. У Ходжи есть жена, сын и две дочери. Его жена — верный собеседник и вечный противник. Она сварлива, но иногда гораздо мудрее и спокойнее своего мужа. Его сын очень отличается от отца, но иногда он такой же умный и дерзкий.

У Ходжи много профессий: он фермер, ремесленник, лекарь, медсестра и даже вор (в основном неудачно). Он очень религиозен, поэтому жители его деревни слушают его проповеди; он справедлив и хорошо знает закон, поэтому становится судьей; он благороден и мудр — и вот уже великий эмир и даже сам амир Темур хотят видеть его своим ближайшим советником. В других историях, однако, Насреддин предстает глупым, недальновидным человеком с множеством недостатков, а иногда о нем даже говорят, что он атеист.

Создается впечатление, что Насреддин — это проявление человеческой жизни во всем ее многообразии и что каждый (при желании) может открыть своего собственного Насреддина.

Для арабской традиции Насреддин — не случайная фигура. Не секрет, что каждая история или анекдот о нем — это кладезь древней мудрости, знаний о человеческом пути, судьбе и поиске истинного существования. И Ходжа — не просто чудак или идиот, а тот, кто пытается донести высокие религиозные и этические истины через иронию и парадокс.

Можно сделать смелый вывод, что Насреддин — настоящий суфий! Суфизм — это внутреннее мистическое течение в исламе, которое развивалось наряду с официальными религиозными школами. Однако сами суфии говорят, что это течение не ограничивается религией Пророка, а является семенем любого подлинного религиозного или философского учения.

Суфизм — это поиск истины и духовное преображение человека; это иной образ мышления, иной взгляд на вещи, свободный от страхов, стереотипов и догм. И в этом смысле истинных суфиев можно найти не только на Востоке, но и в западной культуре.

Тайна, окружающая суфизм, по мнению его последователей, связана не с каким-то особым мистицизмом или тайной учения, а с тем, что во все века не было столько искренних и честных искателей истины.

Ходжа Насреддин постоянно напоминает нам, что наше понимание вещей ограничено, а значит, ограничено и наше суждение. И если кого-то называют глупцом, нет смысла обижаться, потому что для Ходжи Насреддина такое обвинение было бы высшей похвалой! Ходжа Насреддин — величайший учитель; его мудрость давно вышла за пределы суфийской общины.

На Востоке существует легенда, что если рассказать семь историй Ходжи Насреддина в определенном порядке, то человека коснется свет вечной истины, дарующий необычайную мудрость и силу. Сколько из них время от времени изучают наследие великого пересмешника, остается только догадываться.

Из поколения в поколение истории и анекдоты передавались из уст в уста во всех чайханах и караван-сараях Азии, а неистощимая фантазия народа пополняла коллекцию историй о Ходже Насреддине новыми притчами и анекдотами, охватывая огромную территорию. Сюжеты этих историй стали частью народного наследия нескольких народов, а различия между ними обусловлены разнообразием национальных культур. Большинство из них изображают Насреддина бедным деревенским жителем и не имеют привязки ко времени действия сказки — их герой мог жить и действовать в любое время и в любую эпоху.

Истории о Ходже Насреддине впервые были литературно обработаны в Турции в 1480 году и записаны в книге под названием «Салтукнаме». Чуть позже, в 16 веке, следующая рукопись с рассказами о Насреддине была написана писателем и поэтом Джами Рума Лами (умер в 1531 году). Позже о Ходже Насреддине было написано несколько романов и повестей («Насреддин и его жена» П. Миллина, «Чечи из вишневых косточек» Гафура Гулама и др.)

Двадцатый век принес истории Ходжи Насреддина на киноэкран и театральную сцену. Сегодня рассказы Ходжи Насреддина переведены на многие языки и давно стали частью мирового литературного наследия. Так, ЮНЕСКО объявила 1996-1997 годы Международным годом Ходжи Насреддина.

Главная особенность литературного героя Насреддина — выходить победителем из любой ситуации с помощью слов. Насреддин — мастер слова и нейтрализует каждое свое поражение. Обычные уловки Ходжи — притворное невежество и логика абсурда.

Вот версия Насреддина. «Афанди, что мне делать, у меня болит глаз?» — спросил друг Насреддина. «Когда у меня болел зуб, я не мог успокоиться, пока не вырвал его. Может быть, тебе стоит сделать то же самое, тогда ты избавишься от боли», — посоветовал Ходжа Насреддин.

Оказалось, что в этом нет ничего необычного. Похожие шутки можно найти, например, в немецких и фламандских легендах о Тиле Эйленшпигеле, в «Декамероне» Боккаччо и в «Дон Кихоте» Сервантеса. Похожие персонажи у других народов: Петр Хитрый у южных славян; в Болгарии есть истории, в которых два персонажа появляются одновременно и соревнуются друг с другом (чаще всего Ходжа Насреддин и Петр Хитрый, который в Болгарии ассоциируется с турецким игом).

У арабов есть очень похожий персонаж Джоха, у армян — Пулу-Пуги, у казахов (наряду с самим Насреддином) — Алдар Кёсе, у каракалпаков — Омирбек, у крымских татар — Ахмет-акай, у таджиков — Мушфики, у уйгуров — Саляй Чаккан и Молла Зайдин; Кемине у туркмен; Хершеле Острополер у ашкеназских евреев; Пакала у румын и Молла Насреддин у азербайджанцев. В Азербайджане в честь Насреддина назван сатирический журнал «Молла Насреддин», который редактировал Джалиль Мамедкулизаде.

Конечно, трудно сказать, что истории о Ходже Насреддине повлияли на возникновение подобных историй в других культурах. Где-то это очевидно для исследователей, а где-то видимых связей нет. Но трудно не согласиться с тем, что в этом есть что-то необычайно важное и притягательное.

Конечно, есть те, кто говорит, что Насреддин непонятен или просто устарел. Что ж, если бы Ходжа Насреддин был нашим современником, он бы не разочаровался: всем не угодишь. Насреддин не любил расстраиваться. Настроение подобно облаку: оно собирается и уплывает. Мы расстраиваемся только потому, что теряем то, что у нас было. Если вы потеряли это, то это повод для расстройства. В противном случае Ходже Насреддину нечего было терять, и это, пожалуй, самый важный урок из всех.

Der Beitrag Ходжа Насреддин erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Джалолиддин Мангуберди (Джалал ад-Дунья ва-дин Абу-л-Музаффар Манкбурни ибн Мухаммад) (1199-1231) — последний шах Хорезмии (с 1220 года), старший сын Ала ад-Дина Мухаммада II и его туркменской жены Айчичек.

Джалолиддин получил прозвище Мекбурни (или Мангуберди), что означает «с родимым пятном на лице». Точная дата рождения Джалолиддина неизвестна, но предполагается, что он родился в 1198 году.

По влиятельному настоянию его бабушки Туркан-Хатын, кипчакской царицы, уважаемой при дворе Гурганджа, младший брат Джалолиддина Узлаган был назначен наследником престола, вопреки существующим традициям. Джалолиддин вырос в военной среде и с ранних лет приобрел навыки воина. Он был правителем Газны (сегодня Афганистан), но его отец опасался заговора и держал сына при себе в Гургандже. Молодой Джалолиддин пытался вырваться за границу, где шли бесконечные бои с внешними врагами.

Когда Джалолиддин Мангуберди узнал о планируемом нападении Чингисхана, он попросил отца собрать войска на Сырдарье и противостоять врагу там, но отец был убежден, что оборонительные стены и крепости не позволят врагу проникнуть в страну, и не стал собирать войска. Монголы завоевали города в кратчайшие сроки. Сначала в 1220 году была завоевана Бухара, затем Самарканд, и Мухаммед был вынужден отступить на запад после ряда неудачных сражений. Согласно легенде, Мухаммед вышел на берег Каспийского моря и, будучи тяжело больным, созвал трех сыновей и объявил Джалолиддина наследником престола, повесил меч на пояс, призвал младших сыновей к повиновению. После смерти Мухаммада на престол вступил Джалал ад-Дин, но дворянство Гурганджи не признало нового правителя, несмотря на поддержку народа.

Джалолиддин собрал армию из трехсот верных туркменских джигитов и двинулся в Хорасан. В районе Нисы они встретили монгольский отряд из семисот человек и легко разбили их. Эта маленькая победа вдохновила народ Хорасана на сопротивление монгольским захватчикам и заставила Чингисхана послать в Хорезмию и Хорасан армию, которая встретила войско младших братьев Джалолиддина и жестоко расправилась с ними.

По пути в свою наследственную провинцию Джалолиддин нашел союзников в лице правителя Мерва хана Малика с его сорокатысячным войском и туркменского хана Сейф ад-Дина, также с сорокатысячным войском. Возле Кандагара объединенные силы разбили монголов, и Джалолиддин достиг Газны.

В верховьях Мургаба к нему присоединились хан Малик, бывший губернатор Мерва, и Сейф ад-Дин, туркменский хан. Прибыв в Газни, Джалолиддин вскоре собрал десятитысячную армию, атаковал и разбил монгольское командование, осаждавшее Кандагар. Когда командиры разбитых хорезмских отрядов узнали об успехах своего правителя, они начали собираться в Газни, и вскоре под началом Джалолиддина было около 70 000 воинов. Его двоюродный брат Амин аль-Мульк, полководец Темур Малик, хан карлуков Азам Малик и лидер афганцев Музаффар Малик были под его руководством. Чингисхан, который еще не был знаком с силами хорезмшаха, направил против него 30-тысячную армию под командованием Шиги Кутуку.

Битва при Парване

Весной наступающая армия Джалолиддина встретила передовые отряды Шиги Кутуку у деревни Валиан на реке Гори. Монгольский отряд был почти полностью стерт с лица земли: в живых осталось лишь сто воинов. Затем Джалолиддин отправился в ущелье, где ждал битвы. Сиги Кутуку двинул всю свою армию к этому месту. Две армии встретились в скалистом ущелье, окруженном отвесными скалами. Местность была неблагоприятной для кавалерии, и обе стороны были вынуждены воздерживаться от маневров. Джалолиддин приказал Темурмалику выступить с пешими лучниками. Шиги Кутуку продержался в первый день, хотя хорезмийцы, обнаружившие слабое место противника, взобрались на скалы и обстреляли монголов сверху, нанеся монгольской армии большой урон.

На следующее утро воины Джалолиддина осмотрели ущелье и увидели, что армия монголов увеличилась в численности. Сиги Кутуку действительно приказал поставить на запасных лошадей соломенные фигурки, завернутые в тряпки. Хорезмшах успокоил своих командиров и приказал разогнать всю первую линию своей армии. Атака монголов на левый фланг противника натолкнулась на град стрел. Затем Сиги приказал Кутуку атаковать противника по всему фронту.

Однако град стрел и скалистая местность не позволили монголам добиться успеха. Джалолиддин посадил своих воинов в седло и начал контратаку. Монголы были удивлены и бежали. Воины Хорезмшаха напали на отступающего врага, и Сиги Кутуку потерял половину своего войска. Многие ученые отмечают, что поражение монгольских войск при Парване было единственным крупным поражением монголов за все время их военных действий в Центральной Азии, Иране и Афганистане во время похода Чингисхана на запад.

Джалолиддин пользовался поддержкой не только среди воинов, но и среди населения как справедливый и законный правитель. После поражения при Парване монголы покинули территорию Афганистана. Тогда Чингисхан сам решил вступить в новую битву с Хорезмшахом. Но среди полководцев, поддерживавших Джалолиддина, возникли разногласия, и кипчаки, карлуки и афганцы покинули Джалолиддина как раз в тот момент, когда он готовился к важной битве с Чингисханом.

После поражения монголов под Парваном Чингисхан сам двинулся на Джалолиддин во главе главных сил. 9 декабря 1221 года он настиг его на берегу реки Инд. Хорезмшах выстроил войско в форме полумесяца с обоими флангами на реке. Монголы атаковали фланги, которые вскоре были разбиты. Центр пытался прорваться, но большая часть воинов была уничтожена. Джалолиддин приказал утопить свой гарем в реке, а затем бросился вместе с конем с большого утеса в воды Инда, чтобы избежать плена.

Шах Хварезма сумел достичь другого берега Инда с 4 000 всадников и даже угрожал монголам своим мечом. В битве семья Джалолиддина была захвачена и казнена, а сам он отправился в Индию. Легенда гласит, что Чингисхан, восхищенный мужеством молодого султана, сказал своим сыновьям: «У такого отца должен быть сын. Чингисхан отправил в погоню за ним войска во главе с темниками Бало-Нойоном и Дурбаном. Но когда они достигли города Мултан, монголы потеряли след султана.

Местный индийский рана из округа Шатра в Джудских горах, узнав о появлении Джалолиддина с остатками его армии, собрал 5 000 пехотинцев и 1 000 всадников и выступил против него. Вдруг сам Джалолиддин напал на врага. Он лично застрелил раненого, войска которого после короткого боя бежали. Джалолиддин провел три года до 1224 года в Индии, совершил походы в Иран и Месопотамию и завоевал большие территории. В течение четырех лет Джалолиддин воевал в Индии против монголов.

Он собрал новую армию из туркмен и двинулся из западного Ирана на Кавказ. В 1225 году Джалолиддин вторгся в Северный Иран с юга. Захватив Марагу, которая не оказала серьезного сопротивления, султан двинулся на Тебриз и захватил город. Атабек Узбек бежал в Ханзак, а оттуда в неприступную крепость Алинджа, где и умер. За короткое время Гянджа, Барда, Шамкир и другие города Аррана признали власть Джалолиддина.

В 1225 году войска Джалолиддина заняли часть Грузии и Армении. 8 августа 1225 года произошло сражение между грузино-армянским войском и войском Джалолиддина у города Двин в Восточной Армении, которое вошло в историю как Гарнийская битва. Хорезмшах одержал победу в этой битве. В 1226 году он завоевал грузинскую столицу Тбилиси, где Хорезмшах разрушил все церкви и разграбил грузинскую столицу Тбилиси. Уцелели только те жители Тбилиси, которые приняли ислам. Во время завоевания Восточного Закавказья Джалол ад-Дином государство Ильдегизидов распалось. Ширваншахи также признали себя вассалами Джалоладдина.

В 1227 году Джалолиддин разбил монгольские войска возле Рея. В том же году хорезмшах, призванный на помощь народом Исфахана, выиграл битву против монголов у города Исфахан. Джалолиддин воевал одновременно на двух фронтах: против монгольских войск в западном Иране и против армян и грузин в Закавказье. Однако в 1228 году румский султан Аладдин, киликийско-армянский царь Гетум I и египетский султан Ашраф объединились против Хорезмшаха. Войска Хорезмшаха не выдержали этого натиска и были разбиты.

Джалолиддин Мангуберди отправил письмо кипчакским ханам с предложением объединиться и противостоять монгольскому завоевателю, и получил в ответ письмо от своей сестры, которая в 1220 году попала в плен к сыну Чингисхана Джучи и родила от него ребенка. В письме она пыталась склонить Джалолиддина к сотрудничеству с монголами, которые предлагали ему владения в районе реки Амударьи. Однако Джалолиддин не ответил на это письмо.

Джалолиддин оказал отчаянное сопротивление своим врагам. После захвата крепости Хилат в Ираке в 1230 году он был разбит объединенными правителями Месопотамии и Малой Азии. Окончательное поражение армия Джалолиддина потерпела от монгольского войска Угедея во главе с полководцем Чармаганом. Джалолиддин был тяжело ранен в бою, а затем попытался скрыться в горах Курдистана, где и был убит.

Джалолиддин Мангуберди — один из «национальных героев». В 1999 году его 800-летие отмечалось с размахом. В Узбекистане ему установлено несколько памятников, а в Хорезмской области в честь Джалолиддина Мангуберди построен мемориальный комплекс.

Der Beitrag Джалолиддин Мангуберди erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Ахмад Яссави (1103-1166) — среднеазиатский суфийский поэт и проповедник, известный своим творчеством на чагатайском языке. Его главным произведением является сборник мистических духовных стихов под названием «Хикмат» (изд. 1878 г.), оцененный за использование просторечных форм и элементов огузского диалекта.

Хотя точная биография Ахмад Яссави неизвестна, о нем существует множество легенд. Он родился в Сайраме на территории современного Казахстана, в семье шейха Ибрагима. После смерти отца в детстве он переехал в Яссы (современный Туркестан), где стал учеником Арыстана-Бабы. Позднее он учился у Юсуфа Хамадани в Бухаре. Став лидером школы после смерти своего учителя, Яссави вскоре оставил ее и вернулся на родину, где проповедовал идеи суфизма.

Время жизни Ахмад Яссави пришлось на период активного распространения ислама среди тюркских племен вдоль реки Сырдарьи. Его деятельность была настолько значима, что его начали почитать как духовного руководителя новой религиозной парадигмы, прозвав «Святым отцом».

Ахмад Яссави выделялся среди прочих восточных мусульманских писателей своим проповедничеством ислама на турецком языке, который был наиболее доступен для понимания. В своих трудах он постоянно прибегал к использованию пословиц, поговорок и других выражений из языка кипчаков.

Произведение Ахмад Яссави «Дивани хикмат» (Книга Мудрости) является сборником стихов, который получил высокую оценку и изучается не только среди тюркских народов, но и в мировом масштабе. В XIX веке этот сборник неоднократно издавался в таких городах, как Стамбул, Казань и Ташкент.

В основе произведения лежит биография самого Ахмад Яссави, однако главная его идея заключается в том, что все земные богатства временны, и невозможно забрать материальные ценности из этого мира в следующий. Он выступал против жадности и властолюбия сильных, призывая к аскетизму и духовному развитию.

Последователи Ахмад Яссави, такие как Сулейман Бакиргани, Аллаяр, Ахсани и другие, также стали проповедниками суфизма, продолжая дело своего учителя. Множество крылатых выражений и пословиц Ахмад Яссави стали широко распространены среди людей. Кроме того, в его «Книге Мудрости» можно найти многочисленные факты о культуре, литературе, истории и этнографии казахского народа.

Мавзолей, воздвигнутый на месте его погребения, превратился в величественный архитектурный комплекс, ставший национальным наследием. Позднее сюда были перемещены и погребены останки таких великих деятелей казахского народа, как Есим-хан, Джахангир-хан, Тауке-хан, Аблай-хан, а также некоторых выдающихся биев. Этот архитектурный ансамбль, воплощающий великолепие средневековой архитектуры Востока, представляет собой значительное наследие не только для тюркского мира, но и для мусульманского сообщества в целом.

Ходжа Ахмад Яссави известен не только как выдающийся религиозный лидер Востока, но и как талантливый поэт и философ, обладающий уникальной мудростью и безграничной гуманностью. Его остроумие проникало в суть всех жизненных процессов своего времени. Он с особым вниманием относился к будущему своего народа, духовному состоянию правителей и моральным качествам общественных деятелей, влияющих на судьбы людей.

Творчество Ходжа Ахмад Яссави было весьма популярно и передавалось из поколения в поколение, как будто оно служило неким моральным законом, которому люди подражали. Основываясь на религиозных трактатах и фундаментальных принципах, он призывал к самосовершенствованию, гуманизму, милосердию, терпимости и снисходительности. Например:

Для мусульман мои хикметы — учителя,
Каждый должен обратиться к Аллаху, тем, кто поймет.
Читайте мудрость мою, тому, кто готов воспринять,
Молитвами восхваляйте милость Аллаха.

Если перед вами неверующий, слов не мечите,
Аллах отворачивается от сердца виновного.
О, Аллах, Правдивый, тот раб, кто не верит,
Обречен на ад — так проповедую я.

Великий Ходжа Ахмад Яссави писал, говоря о милосердии, гуманности и доброте:

Если ты мудр и благоразумен, не забудь о бедных,
Как Мустафа, заботься о сиротах, дай им руку помощи.
Держись в стороне от жадных и лукавых,
Защити себя, будь сильным, как волнующаяся река.

Или такое предупреждение:

Люди, чья любовь к Творцу стала их сновидением,
Берегитесь, чтобы не поставить себя в неловкое положение, притворяясь влюбленными.
Через мост Сират, тоньше и острее меча,
Лжецы не пройдут, истина приведет их к свету….

Яссави уделял большое внимание развитию сочувствия, сострадания, великодушия и жалости. Обратим внимание на следующие строки:

Когда ты истинно верующий, поклоняйся Аллаху в след за Пророком,
Имя их услышав, восхваляй, предавай им почитание.

Одним из психологических приемов, совершенствующих личность человека, было покаяние, которое очищало душу и сердце человека от нечистот. Самоанализ поступков, самообвинение и самоосуждение также устраняют пороки.

Художественная ценность изобразительно-выразительных средств и поэтических деталей, использованных в «Хикмете», высока.

В просторных садах любви к Всевышнему,
Я желаю стать соловьем, чьи грустные песни звучат на рассвете…
В эти моменты я хочу видеть светлое лицо моего Аллаха — глазами моего сердца.
Пусть моё сердце наполняется любовью,
Пусть счастье окутывает моё тело.
Силой любви я стремлюсь возвыситься,
Стать птицей, садящейся на ветку осознания.
Пока ты не попробуешь нектар любви,
Пока не облачишься в одежду влюблённых,
Пока не сможешь соединить веру и поклонение воедино,
Ты не сможешь увидеть божественное лицо Творца.

Der Beitrag Ахмад Яссави erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Бахауддин Накшбанди, выдающийся суфийский учитель, прославился как основатель важного суфийского ордена Накшбандия. Его рождение произошло 14 мухаррама 717 года по хиджре (14 марта 1318 года н.э.) в деревне Каср-уль-Арифан неподалеку от Бухары, Центральная Азия.

Его отец, профессиональный ткач и «накшбанд» (по-персидски «погонщик»), дал начало его пути. Первоначальное обучение получил у шейха Мухаммада Баба Симаси.

По традиции ордена Накшбандия, Бахауддин принял духовное наставничество от Гиждувани. Он увидел Гиждувани во сне, что стало поводом для его обращения к шейху Сайиду Кулолу из Бухары. Подойдя к нему как «увайси» (начинающий свой путь самостоятельно), Бахауддин начал свое обучение.

Затем он продолжил своё образование у известных турецких шейхов Кусама и Халил Ата. Он совершил три паломничества, а после возвращения из хаджа посетил Мерв, после чего поселился в Бухаре, где прожил до конца своих дней.

Основная концепция Накшбандии заключается в познании Аллаха, стремлении к Его удовлетворению и постоянном воспоминании о Нем в сердце.

Бахауддин Накшбанд был сторонником простоты и скромности, даже аскетизма, и отвергал ритуалы и излишнюю религиозную манерность. Он сформулировал 11 правил медитации, известных как «мушахид», и проповедовал «тихий зикр» с использованием особых дыхательных практик.

Он возражал против демонстративных обрядов, таких как сорокадневные посты, бродяжничество и публичные празднества с музыкой и танцами, а также против громких зикров. Он также считал принцип передачи бараки («милости») через цепь шейхов бесполезным, утверждая, что милость дарует только Аллах, а не человек.

Основными принципами Накшбандиев были духовная чистота, отказ от излишеств, скромность и отсутствие связей с властью. В то же время суфиев призывали строго следовать сунне и соблюдать все заповеди шариата.

Общество Накшбандия изначально ориентировалось на городское население, но впоследствии оно распространилось среди кочевников, способствуя распространению ислама по всей Центральной Азии. Его влияние простирается также на Османскую Турцию, Индию и мусульманское Поволжье.

Общество Накшбандия изначально опиралось на городское население, но затем распространилось среди кочевников, и его деятельность способствовала распространению ислама по всей Центральной Азии. Постепенно Общество расширило свои активности до Османской Турции, Индии и, наконец, до мусульманских регионов по Волге.

Эмблемой Общества является сердце, на котором начертано слово «Аллах», символизируя глубокое духовное почитание и связь.

Суфийский учитель Бахауддин Накшбанди подчеркивает: «Наш путь к Аллаху не через уединение; уединение приносит временную славу, но за славой скрывается смерть. Истинные добродетели проявляются через взаимодействие с сородичами».

После его ухода из жизни Бахауддин был признан благодетелем Бухары. Жители Бухары часто повторяли следующее заклинание: «Бахауддин, отгони беду».

Над его могилой был возведен величественный мавзолей, который стал почитаемым местом паломничества для мусульман по всей Центральной Азии. Поверялось, что три посещения мавзолея Накшбанди приравниваются к духовному благословению посещения святынь Мекки и Медины.

Der Beitrag Бахауддин Накшбанди erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Умар Хайям, с полным именем Гияс ад-Дин Фатх ибн Ибрагим, был универсально известным классиком персидско-таджикской поэзии, ученым, математиком, астрономом, поэтом и философом. Его творчество стало ярким явлением в истории культуры Центральной Азии, Ирана и всего человечества, а его научные открытия в области физики, математики и астрономии переведены на множество языков и оставили значительный след в истории науки.

Омар Хайям прожил 75 лет. Он родился в Нишапуре в 1048 году. После обучения в Нишапуре, он продолжил свое образование в крупнейших научных центрах своего времени, таких как Балх, Самарканд и другие. Около 1069 года, в Самарканде, Омар Хайям написал трактат «О доказательстве проблем алгебры и аллюкабалы». В 1074 году он стал руководителем крупнейшей астрономической обсерватории в Исфахане.

В 1077 году Омар Хайям завершил книгу под названием «Комментарий к трудным постулатам книги Евклида». В 1079 году он и его коллеги разработали календарь. В конце 11 века обсерватория в Исфахане была закрыта после смены правителя. Позднее Омар Хайям совершил паломничество в Мекку. В 1097 году он работал врачом в Хорасане и написал трактат на фарси «Об универсальности бытия».

Последние 10-15 лет жизни Хайяма прошли в уединении в Нишапури, где он мало общался с людьми и много читал. Согласно мнению историков, в последние моменты своей жизни Омар Хайям читал «Книгу исцеления» Ибн Сины (Авиценны). Он дошел до раздела «О единстве и всеобщности» этого философского труда, вставил зубочистку в книгу, встал, помолился и ушел из жизни.

Творчество Омара Хайяма оставило непередаваемый след в истории культуры, как Центральной Азии и Ирана, так и всего мирового сообщества. Его достижения в области физики, математики и астрономии были переведены на множество языков мира, прославляя его научное наследие. Однако, его поэтическое наследие также остается величественным, его стихи продолжают восхищать своей глубиной и эмоциональной силой.

Философия Омара Хайяма приближает его к гуманистам эпохи Возрождения, он считал, что человек — центр творения, что наша цель в жизни — это воплотить задуманное Создателем. Он выступал против догм и лицемерия религиозных учений того времени, призывая к осмысленной жизни и радости в каждом мгновении.

Омар Хайям был великим оптимистом, который призывал наслаждаться моментом, несмотря на временные трудности и противоречия. Его стихи отражают глубокий понимание человеческой природы и бесконечную любовь к жизни. Он предлагал своим читателям искать радость и смысл в каждом дне, ценить простые радости и красоту окружающего мира.

Влияние Омара Хайяма простирается далеко за пределы его времени и места. Его работы вдохновляют умы и души людей по всему миру, подчеркивая важность живого восприятия жизни и стремление к истине и мудрости. Его философия остается актуальной и вдохновляющей даже в современном мире, где поиск смысла и гармонии по-прежнему является важной задачей.

Рубаи Омара Хайяма представляют собой классику средневековой восточной поэзии, которая продолжает привлекать всех любителей мудрого слова. Его стихи, проникнутые глубокой философией и мудростью, до сих пор вызывают интерес и восхищение своей универсальностью.

Известные математические результаты Хайяма включают в себя три основных направления: алгебру, теорию параллелей, теорию отношений и теорию чисел. Все эти области были просвещены выдающимися учеными до и после Хайяма в странах исламского мира. Хотя его работа во многом базировалась на классических принципах греческой науки, таких как работы Аристотеля и Евклида, он внес собственный вклад, ставший важным шагом в развитии новой математики.

После Хайяма в теории отношений и теории чисел последовал Насир ад-Дин ат-Туси, чьи работы также оказали значительное влияние на развитие математики. Европейские математики, в свою очередь, разработали единое понятие действительного числа благодаря трудам ученых, таких как С. Стевин, Р. Декарт и Дж. Ньютон.

Работы математиков исламских стран, включая труды Омара Хайяма, играют важную роль в исследованиях, которые привели к развитию строгой теории чисел и математического анализа. Этот научный наследник остается неотъемлемой частью истории развития математики и представляет собой ключевой элемент в понимании ее фундаментальных принципов.

Der Beitrag Омар Хайям erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Амир Темур полководец и завоеватель, сыгравший существенную роль в истории Средней, Южной и Западной Азии, а также Кавказа, Поволжья и Руси. Полководец, основатель империи Тимуридов (1370 год) со столицей в Самарканде.

Амир Темур родился в 1336 году 9 апреля в кишлаке Ходжа Илгар (Яккабак) близ Кеша (Шахрисабз). Он, как говорит предание, родился с куском запекшейся крови в руке и с белыми как у старца волосами, такое же говорили о Чингиз-хане. Его отец эмир Мухаммад Тарагай, был из знатной семьи тюркского рода барласов. Он был влиятельным человеком и пользовался большим авторитетом в Мавераннахре. Его предки занимали достойное место в рядах дворцовой элиты Чагатайского улуса и выводили свою родословную от легендарной предводительницы тюрков Алан-кувы, а владения их находились вокруг Кеша и Неcефа.

Отец Темура эмир Тарагай постоянно участвовал в курултаях чагатайских беков, созываемых ханом улуса на берегу реки Или. В 1355 году он женится на дочери эмира Джаку — барласа Турмуш-ага.

Верховный эмир Мавераннахра Казаган, убедившись в достоинствах Амир Темура, в том же году отдал (сосватал) ему в жены свою внучку Ульджай Туркан-ага. Благодаря этому браку возник союз Амир Темура с эмиром Хусайном, внуком Казагана. Они вместе выступали против монголов. В 1356 году у Амира Темура рождается два сына — Джахангир и Омар Шайх.

Экономическое положение Мавераннахра в конце 13 — первой половине 14 веков ухудшалось с каждым днем. Этим воспользовался хан Моголистана Тоглук Тимур, который без сопротивления в 1360 году дошел до Кашкадарьи. Амир Темур поступил к нему на службу. Но когда Тоглук Тимур назначил правителем Мавераннахра своего сына Ильяс Ходжу, он не пожелал служить этому принцу и договорившись с правителем Балха эмиром Хусейном, Амир Темур вступил в упорную борьбу с монголами.

В это время в Самарканде господствовали сарбадоры — «висельники», также боровшиеся против монголов. Название этого народного движения возникло от лозунгов его участников «Или борьба за свободу, или же голова на виселице». В 1370 году Амир Темур на курултае в Балхе был провозглашен верховным эмиром Турана.

А брак с дочерью Чингизида Сарай Мульк Ханум позволил Амир Темуру прибавить к своему имени почетный титул «гураган», т. е. «зять хана».

Основной задачей Амира Темура стало преодоление раздробленности и объединение отдельных владений в единое государство. Столицей этого государства он выбрал Самарканд, где срочно приступил к возведению городских оборонительных стен, цитадели и дворца. Он заложил новый Самарканд рядом с развалинами древней столицы Согдианы (современный Афрасиаб).

Объединив и подчинив себе земли между Амударьей и Сырдарьей, а также Фергану и Шашский вилоят, Амир Темур начал завоевательные походы.

35 лет длилось правление Амира Темура (1370 — 1405). Он создал громадную империю от Инда и Ганга до Сырдарьи и Зарафшана, от Тянь-Шаня до Босфора, Большую часть жизни он провел в походах.

Амир Темур умер в городе Отрар в 1405 году во время похода на Китай.

При жизни Амир Темура о государственном управлении было написано специальное сочинение, известное под названием «Уложения Темура». Это ценный исторический источник средневековья, состоит из двух частей. В нем изложена биография Темура и связанные с его жизнью события, взгляды этого выдающегося государственного деятеля и полководца на военное искусство, устройство и управление страной. Это ценный свод законов, из которого видно, на основе чего он создал централизованное, управляемое могучее государство.

Создав огромную державу, Амир Темур подготовил условия для экономического и культурного развития страны. Возрождаются вековые традиции прошлых эпох в новом историческом контексте. По мере того, как Мавераннахр становится центром торговли, экономики и культуры Ближнего и Среднего Востока, стали благоустраиваться такие древние города как Самарканд, Кеш, Бухара, Термез, Ташкент, Мерв и др., до основания разрушенные ордами Чингизхана.

Строились величественные здания мечетей, медресе, мавзолеев, караван — сараев и бань. Стало обычным, что каждая победа или событие увековечивались в архитектуре. В строительной деятельности Амир Темур преследовал определенные политические цели — возведенные им сооружения должны были демонстрировать силу, могущество и величие его империи.

За годы своего правления Амир Темур положил конец феодальной раздробленности, установил торгово-дипломатические связи с наиболее крупными королевствами Европы — Францией, Англией, Кастилией. К сожалению, после смерти Амира Темура торгово-дипломатические отношения с Западной Европой, заложенные им, не получили развития.

История ставит Амира Темура в один ряд с такими крупнейшими полководцами, как Александр Македонский, Дарий Первый, Юлий Цезарь.

Амир Темур — одна из самых противоречивых фигур в истории человечества. Наши знания о нем, базирующиеся на разных источниках, показывают его как правителя, завоевателя, полководца, воина.

Der Beitrag Амир Темур erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Захириддин Мухаммад Бабур — великий узбекский поэт, философ, историк и государственный деятель, основатель династии и империи Бабуридов. Среди научных трудов Бабура особое место занимает «Трактат об Арузе» (1523-25 гг.), в котором описывается теория восточного метрического Аруза. В 1521 году он написал философско-религиозное произведение «Мубайин», в котором изложил 5 основ исламского шариата.

Захириддин Мухаммад Бабур родился в Андижане 14 февраля 1483 года, сын правителя Ферганы и правнука Амира Темура. В 1494 году, когда Бабуру было всего 12 лет, он стал правителем Ферганы. В 1503-1504 годах он завоевал Афганистан. В 1519 — 1525 гг. пять раз пытался завоевать Индию. Он стал основателем империи Бабура (вошел в мировую историю как «Империя Великих Моголов»), которая просуществовала более трех веков (1526 — 1858 гг., вплоть до завоевания Индии англичанами). Он умер 26 декабря 1530 года в городе Агра. Его гробница находилась в Агре, но затем была перенесена в Кабул.

Литературное наследие Бабура разнообразно и богато. Его лирические произведения собраны в «Кабул Девони» (1519 г.), затем в «Хинд Девони» (1529-30 гг.). Он писал стихи более чем в 10 жанрах восточной поэзии. Его стихи отражают его личную жизнь, окружение и исторические события. Ядро поэзии Бабура составляют любовные стихи. Мастерство поэта проявляется в его оригинальном литературном стиле и умелом использовании самых выразительных приемов турецкого языка.

Есть сведения, что он создал законченный Девон. Общее количество его стихотворений — более 400. 119 из них написаны в стиле «Газель«, 231 — «Рубаи«.

Его стихи реалистично отражают исторические события того периода, личную жизнь, окружение, отношение к человеку, религию, обычаи и традиции того времени.

Можно сказать, что стихи Бабура — это автобиография поэта, выражающая глубокие чувства на поэтическом языке, который прикасается и мастерски изображает чувства, возникающие в результате столкновения с жизненными обстоятельствами.

В основе поэзии Бабура лежат стихи с любовным лирическим содержанием. Одним из важных аспектов его творчества является прославление поистине человеческой, земной, истинной любви. Стихи поэта проникнуты вдохновляющей поэзией Алишера Навои. В своих Газелях и рубае он освещает проблемы человеческих отношений, таких как любовь, дружба и стремление к красоте. Поэт восхваляет земную любовь как высшее человеческое достоинство.

Захириддин Мухаммад Бабур заявляет, что он готов выдержать любые трудности, чтобы встретиться со своей возлюбленной. Он не может представить себе жизнь без своей возлюбленной. С большой искренностью он выражает готовность пожертвовать всем своим существом ради любви.

Без луноликой не светло от солнечного света,
Несладок сахар без нее, чья сладость мной воспета.
Без тонкостанной — кипарис мне грудь стрелой пронзает,
Без розоликой — нет у роз ни запаха, ни цвета.
Что стану делать я в раю? Хочу быть с нею рядом,
Зачем же мне другой приют в садах другого света?
Пусть голову из-за нее, тебе, Бабур, отрубят,
Но невозможно оторвать от милой сердце это!

Любовь для Бабура — это верность, преданность, благородство и человечность. Он ставит ее превыше всего: богатства, социальное положение и все земные блага. В своих свершениях газелей поэт создает образ прекрасной возлюбленной, наделив ее непревзойденной красотой, богатым внутренним содержанием и духовным совершенством. При этом он умело использует оригинальные художественные приспособления.

Мне красавица эта, чья плоть так нежна, — нужна,
Словно солнце, чьим светом душа зажжена, нужна.
Мне, упавшему ниц, не михраба священный свод —
Эта бровь, что искусницей насурьмлена, нужна.
С головою, о сердце, простись, — иль влюбленных путь
Обходи, коль тебе непременно она нужна.
Всякий павший к ногам ее, может к устам припасть,
Коль ему лишь могила для вечного сна нужна.
Что с того, что с тобой неприветливы все, Бабур?
Ведь тебе лишь улыбка подруги одна нужна.

Восхваляя искренние чувства любви и утверждая земную человеческую любовь, он резко критикует лицемерие фанатичных шейхов и аскетов, и в самом деле, он обращается против мрачных догматиков. Пламя ада кажется искрой по сравнению с огнем разлуки:

Если б я знал, что разлука убьет меня злая,
С милой до смерти я жил бы, печали не зная.
Адом пугают… Но перед пожаром разлуки
Адское пламя не больше, чем искра простая.

Тема Родины занимает особое место в поэзии Бабура. Его стихи, особенно четверостишия, с великой силой выражают тоску по Родине и безграничную любовь к ней.

Ты на чужбине — и забыт, конечно, человек!
Жалеет только сам себя сердечно человек.
В своих скитаньях ни на час я радости не знал!
По милой родине скорбит извечно человек.

В поэзии Бабура также затрагиваются вопросы нравственности и духовного совершенства человека. Поэт возвышает человека, относится к нему с большим уважением и ценит человеческое достоинство. Он отвергает вещи, которые ему противоречат. Эгоизм, самолюбие, жадность, тщеславие — бесполезные качества, которые разрушают человека. Поэт дает искренние советы людям. В своих колонках он рассказывает о том, как нужно воспитывать в себе лучшие моральные качества.

Затрагивая эту тему, он описывает доброту, великодушие, благородство и честность как важнейшие смыслы человеческой жизни. Он считает дружбу самым важным аспектом человеческого качества и мощной силой в борьбе с врагом.

Говоря о художественном языке произведений Бабура, следует отметить их простоту, доступность, ясность и лаконичность. Поэт не дружит с громкими фразами и сложными выражениями. Простота языка Бабура помогает его произведениям быть четко воспринимаемыми читателями и содержать богатую палитру чувств и эмоций.

Захириддин Мухаммад Бабур призывает избегать бессмысленной болтовни, выражать свои мысли кратко, ясно и просто, не употребляя таких слов, которые сами себя не понимают. В частности, он отмечает: «Пишите проще, с ясными и чистыми слогами, это будет меньше хлопот для вас и для того, кто читает».

Несомненно, эти строки из «Бабурнома» свидетельствуют о том, что поэтическое мастерство Бабура оказало глубокое и ощутимое влияние на образность его прозаического произведения, придавая ему большую художественную красоту и широкую известность.

Поэтическое мастерство Бабура выражается в художественно-литературном стиле и умелом использовании наиболее выразительных средств родного языка, а также в творческом преобразовании источников народного творчества.

Среди научных работ особое место в развитии восточной филологии занимает его «Трактат об Арузе» — результат тщательного и профессионального изучения поэтических основ поэзии, критического осмысления ее достижений. Он обогатил теорию прозоди (систему произношения напряженных и не напряженных, длинных и коротких слогов в речи) новыми явлениями, позициями и обобщениями, вобравшими в себя новые явления, положения и обобщения, разработал классификацию их типов и вариантов.

Свои взгляды он аргументирует материалами из арабской, персо-таджикской и тюркской поэзии. Эта стипендия не только показывает родство и взаимовлияние поэзии, но и демонстрирует широкий спектр и неисчерпаемый поэтический потенциал поэзии тюркоязычных народов. Продолжая традицию Алишера Навои, он уделил большое внимание народной поэзии. Его творчество содержит ценные сведения о жанрах народной песни и интересный этнографический материал.

Знаменитая «Бабурнома» показывает историю великих Темуридов, борьбу за установление великой державы (события 1494-1529 гг.). В Институте востоковедения Академии наук хранится более 10 рукописных вариантов «Бабурномы». На этой основе Бабуровед Порсо Шамсиев опубликовал критический текст (1960 г.) гениального труда, сравнив несколько рукописей. Позднее японский ученый И. Мано также опубликовал критический текст «Бабурнома» (1994). Текст «Бабурномы» был также опубликован Н. Ильминским (1847), Бевериге (1905), Фитратом (фрагменты, 1928) и П. Шамсиевым (1960).

Она была переведена на персидский (1586), голландский (1705), английский (1826), французский (1871), турецкий (1940) и русский (1942) языки. Тема «Бабурномы» освещается в романах иностранных авторов Ф.А.Стиля (Париж, 1940), Ф.Гренара (Париж, 1930), Г.Лемба (Нью-Йорк, 1961), В.Гаскони (Нью-Йорк, 1980), Мунилайла (6 романов) и др. Узбекские писатели написали о нем стихи (Ойбек, Байкабулов, Хуршид Даврон), роман (Пиримкуль Кодиров) и повесть (Х. Султанов).

В 1521 г. он написал философско-религиозное произведение «Мубайын», в котором изложены 5 основ исламского шариата, в том же году он также написал книгу по налогообложению «Мубайыну-л-закот». Его научные труды «Харб-иши» («Война»), «Мусика илми» («Музыкальная наука») до сих пор не найдены.

Захириддин Мухаммад Бабур писал на основе арабской графики Хатти-Бобурий («Бабурский почерк») в соответствии с турецкой фонетикой. Этим шрифтом он переписал Коран и некоторые сочинения самого Бабура.

Он также занимался литературным переводом, переводя в стихотворной форме религиозно-философское сочинение Волидия («Родительский трактат») величайшего мастера суфизма Ходжа Ахрор Вали, последователя Бахауддина Накшбанди.

Члены международной научной экспедиции по изучению творчества Бабура несколько раз организовывали научные поездки по «следам» поэта, нашли более 500 книг и документов, которые хранятся в мемориальном музее «Бабур и его место в цивилизованном мире». В Андижане находятся парк Бабура с его символической гробницей и мемориальный комплекс «Арк-Ичи».

Захириддин Мухаммад Бабур не был поверхностным наблюдателем общественной жизни и истории, он пытался анализировать события и явления, выражать свои взгляды, выражать свои мысли и чувства. И эти мысли и чувства были направлены на служение принципам добра и справедливости, правды и красоты.

Der Beitrag Захириддин Мухаммад Бабур erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Алишер Навои (1441-1501) — великий поэт и мыслитель, государственный деятель. Его полное имя Низомиддин Мир Алишер. Писал стихи под псевдонимом Навои как на чагатайском (древнеузбекский язык), так и на фарси (в персидских сочинениях). Он является выдающимся деятелем узбекской литературы, известным на Западе как чагатайская литература. В литературе тюркских народов нет большей личности, чем он.

Детство и юность

Низомиддин Мир Алишер родился 9 февраля 1441 года в Герате. В то время Герат был столицей Хорасана (ныне территория современного Узбекистана и Ирана), области в составе Мавераннахрского государства, созданного Амиром Темуром. По-прежнему ведутся научные дискуссии о происхождении Алишера Навои. Спорят две версии: согласно первой, он потомок уйгурского Бахши (сказителей); согласно второй, он принадлежит к племени Барлас, из которого вышел сам Амир Темур.

Отсюда и привилегированное положение его отца — Гиясиддина Кичкина, который служил чиновником при Темуридском дворе и был человеком из просвещенной, образованной династии. Один из дядей Алишера был поэтом, другой — музыкантом и каллиграфом.

С детства Навои дружил с будущим правителем Хорасана (Трансоксиана) Хусайном Бойкаро (1469-1506). В возрасте 10-12 лет он начал писать стихи. По сведениям современника Навои, историк Хандамир (1473 (76) — 1534), известный узбекский поэт Лутфи (1369-1465) встретился с ребенком по имени Навои в преклонном возрасте и высоко оценил его поэтический талант.

За свою жизнь Навои посетил различные страны мусульманского Востока и встретился с известными личностями своего времени. Он развил свои поэтические навыки. В 1464-65 гг. поклонники творчества Навои готовят первый сборник его стихов («Диван»). Этот факт показывает, что к этому времени Навои уже прославился как поэт. До 1469 года — во время Темуридских внутренних волнений — Алишер Навои был вынужден жить вдали от своего родного города — Герата.

Государственная деятельность

В 1469 г. Хусайн Бойкаро завоевал Герат и стал губернатором Хорасана. С этого времени начинается новый период в жизни Навои. Он принимает активное участие в политической жизни страны. В том же году правитель Хорасана назначает Навои администратором государственной печати (Мухрдара), а в 1472 г. он назначается васиром. На своем посту он оказывает большую помощь культурной и научной интеллигенции страны. Он становится владельцем большой собственности.

В 1480-х годах за свой счет строит в Герате и других регионах страны несколько медресе, 40 рабов (мест обитания путешественников), 17 мечетей, 10 суфийских хижин (ханак), 9 бань, 9 мостов….. И многое другое для общественного пользования. Но такая деятельность Навои на благо народа не радует окружение правителя и через интриги им удается испортить отношения между Алишером Навои и Хусайном Бойкаро.

Он освободил Навои от должности и отправил его в город Астрабад во главе с ним в 1487 году. Там он остается на два года, и только в конце этого времени Хусайн Бойкаро разрешает ему вернуться в Герат и предложить ему должность в правительстве. Но Навои отказывается. Несмотря на отказ, Хусейн Бойкаро дает ему должность ближайшего доверенного лица правителя («мукарраби хазрати султани»). В этой должности Алишер Навои имел право участвовать в решении всех государственных дел.

Поскольку этот период знаменует начало новой эры в жизни поэта, он больше занят творчеством. Большинство его работ были написаны в этот период. Навои жил и творил в последние годы правления династии Тимуридов (1370-1506 гг.). Поэтому общественный дух, насущные проблемы эпохи сильны в его творчестве. В 1490-1501 годах Навои создал самые лирические, общественно-философские и научные работы.

Творчество

Творчество Алишера Навои великолепно. Объем шести его стихотворений составляет около 60 000 строк (мистра). В 1483-85 годах Навои создал «Хамса» («Пятерку», состоящую из 5 разных рассказов, 50. 000 стихов; в основном чагатайский), включающий такие стихотворения, как Хайрат ал-абрар («путаница праведников»), Фархад ва Ширин («Фархад и Ширин»), Лайли ва Маджнун, Сабай саййар («семь планет»), Садди Искандари («Стена Искандара»). Они были основаны на традиции хамса (пять стихотворений).

Хамса» Навои — первое произведение этого жанра, созданное на турецком языке. Он доказывает, что такое объемное произведение может быть написано на турецком языке. Фактически, Навои хочет доказать, что можно создать и произведение на чагатайском (древнеузбекском) языке, которое может встать на один уровень с произведениями персидско-таджикской литературы. И он, безусловно, доказывает это своим пятиголосовым (Хамза) голосом.

Алишер Навои занимается практически всеми распространенными жанрами литературы мусульманского Востока и показывает, что у него есть своя собственная подпись и стиль. В литературе Востока создано более 120 стихотворений на тему «Лайли и Маджнун». Навои также создает стихотворение на эту тему со своим собственным подходом. В поэме описывается любовь между Лайли и Маджнуном. Навои пытается выразить и истолковать человеческую и суфийскую любовь через их описания. Навои также выражает свои суфийские взгляды в поэмах «Фархад и Ширин» и «Хайрат аль-Абрар». Суфийские темы в его стихах выходят на общефилософский уровень.

В то же время эти стихи ставят на повестку дня актуальные мирские проблемы через гуманистические взгляды поэта. В двух других поэмах Навои из «Хамсы» — «Саб’ай Сайяр» и «Садди Искандари» — проблемы, связанные с правителем, выходят на первый план.

Известно, что Алишер Навои был близок к суду Тимуридов и имел возможность как-то повлиять на правителя и друга Хусайна Бойкаро. Поэтому в вышеприведенных стихах Навои выразил идеи, адресованные Хусайну Бойкаро: непостоянство мира и королевского престола; ответственность правителя перед своим народом….. Хамса» Алишера Навои выделяется в традициях письма Хамса своим социально-политическим характером и оригинальностью. Абд ар-Рахман Джами (1414-1492 гг.) высоко оценил его после прочтения Навои «Хамса».

По своему общественному и художественному значению «Хамса» Навои занимала большое место в Центральной Азии. Его копировали очень много раз. В настоящее время у нас много списков «Хамсы» или отдельных стихотворений из нее. только в фонде института востоковедения абу райхана бируни хранится 166 рукописей, переписанных в XV-XX вв. и содержащих либо все пять, либо некоторые стихотворения хамсы. Из них 84 листа содержат все пять стихотворений. Распространение и количество списков Навоийской «Хамсы» свидетельствует о том, что она занимала особое место в интеллектуальной жизни Центральной азии.

За свою жизнь Алишер Навои написал большое количество лирических произведений. В 1498 году он закончил составление сборника всех своих стихотворений и создал четыре диванных сборника под названием «Khazoin ul-Maoniy» («Сокровищница мысли»). Все стихи в этом сборнике более 50 000 строк. Тем не менее, он писал стихи в 16 из 21 существующего жанра мусульманской восточной литературы.

Алишер Навои составил свои стихи, написанные на персидском языке, под названием «Дивани Фани». Он также хотел соревноваться с персидскими поэтами. Если посчитать только количество стихотворений в газельском жанре из вышеперечисленных сборников, то их объем составит 3150. Можно утверждать, что Навои лидирует, по крайней мере, по количеству созданных им стихотворений. Кроме того, Навои собирал свои «Касиды» на персидском языке и создал две коллекции: Ситтай Зарурия («Шесть предметов первой необходимости») и Фусули Арбаа («Четыре сезона года»).

Алишер Навои своей поэзией поднял узбекскую (чагатайскую) литературу на новый уровень. Его поэзия намного превосходит узбекскую литературу перед ним по широте тематики и разнообразию жанров. Как в поэзии, так и в стихах он выразил современные светские и духовные, суфийские темы. Издавались также религиозные труды Навои: «Арбейн» («Сорок четверостиший»), «Мунаджат» («Мольба к Аллаху»).

Опубликован более полный текст суфийского прозаического сочинения «Насаим ал-мухаббат» («Удары любви»), в котором содержатся сведения о 750 суфийских шейхах. Навои также создавал научные работы. среди сочинений по сравнению персидского и тюркских языков Мухамад ал-лугатайн («спор двух языков», 1499), литературоведение Мажалис ан-Нафаиса («сборник уточненных»), теория аруза (величие стихотворного сочинения) — Мезан ал-авзан («баланс размеров»), теория жанра му’амма — Муфрадат (шарада).

Кроме того, он создал трактат на исторические темы «Тарихи мулуки аджам» («История иранских царей»), в котором он описывает историю иранских царей, и «Тарихи анбия ва хукама» («История пророков и мудрецов»). Он собирал свои письма в своей коллекции «Мунша’ат». К числу его мемуаров относятся Хамсат ал-мутахайырин («Пятикратная дискуссия», 1494), Халати Сайид хасан ардашер («Жизнь Сайида хасана ардашера»), Халати Пахлаван мухаммад («Жизнь Пахлавана мухаммада»).

Последняя работа Навои — «Махбуб аль-Кулуб» (1500 г.). Он выражает свои последние взгляды на общество и политику.

Алишер Навои совмещал литературные и политические дела на протяжении всей своей жизни. Как человек, пользующийся высокой репутацией, он внес большой вклад в улучшение социально-экономической жизни страны; он содействовал развитию науки, искусства и литературы и всегда стремился к установлению мира и согласия.

Как мы видим, наследие Навои разнообразно по теме и жанру. Его произведения с XV по настоящее время служат развитию узбекской литературы. На протяжении веков его работы были предметом подражания и вдохновения.

Личная жизнь

Алишер Навои принадлежал к суфийскому ордену Накшбандия, был благочестивым человеком и добровольно принял на себя аскетизм — он не был женат, не знал удовольствия от рождения детей. Как говорил о нем поэт и правитель Темуридов Захириддин Мухаммад Бабур в своей эпической поэме «Бабурнаме»:

«Без сына, без дочери, без жены, он прошел свой путь в мир, красивый, одинокий и легкий».

Однако есть легенда о личной жизни поэта, которая гласит, что Алишер Навои и Хусайна Бойкаро влюбились в одну и ту же девушку — Гули — в юности. Благородный Навои не мог обидеть своего друга и убедил красавицу стать женой Хусайна. Говорят, что поэт носил свою любовь к Гули на протяжении всей своей жизни.

В своих стихах поэт осуждает одиночество и даже пишет замечательные строки:

«Тот, кто выбрал одиночество в качестве своей судьбы.
Не человек: он украл свою судьбу.
Он одинок с людьми, его дни горькие:
Кто-нибудь слышал хлопок одной рукой?»

Алишер Навои был описан современниками как человек с беспокойным характером, недолговечный и даже высокомерный.

«Он был человеком высокого, тонкого ума и отличного образования, — характеризует Алишера Навои Захириддин Мухаммад Бабур, — и требовал, чтобы все люди вели себя одинаково, поэтому ему было трудно с ними ужиться».

Его смерть

Алишер Навои умер в Герате 3 января 1501 года, ослабленный длительной болезнью. Перед смертью он оставил мирские дела и жил как одинокий человек в келье рядом с мавзолеем своего суфийского учителя.

Человек оставил богатое литературное наследие: около 30 произведений — стихи, поэзия, сочинения. Его работы переведены на десятки языков, его книги и рукописи хранятся в крупнейших библиотеках мира.

Der Beitrag Алишер Навои erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Мирзо Мухаммад ибн Шахрух ибн Тимур Улугбек Гураган — великий астроном и математик, выдающийся ученый своего времени, государственный деятель, внук знаменитого правителя и военного правителя Амира Тимура. В 1411-1449 годах — правление Мавара’унара.

Улугбек (Мухаммад Тарагай) родился 22 марта 1394 года в городе Султания на территории современного Азербайджана.

В 1405 году после смерти великого Сахибкирана огромное государство, созданное им, которое, помимо Центральной Азии, охватывало всю территорию Ближнего и Среднего Востока от Средиземноморья до северной Индии включительно, перешло к его сыновьям и внукам. Во главе династии Темуридов был Шахрух, сын Темура, который выбрал Герат в качестве своей резиденции.

Мавара’уннахр был оставлен старшему сыну Шахруха, внуку Амира Темура Улугбеку. В 1409 году Улугбек был объявлен правителем Самарканда, а в 1447 году, после смерти отца, Шахрух стал главой династии Темуридов.
С юности Улугбек проявлял большой энтузиазм к наукам и искусствам, особенно к математике и астрономии. Его интеллектуальное мировоззрение укрепилось благодаря богатой библиотеке деда и отца, где он проводил большую часть времени.

Мирзо Улугбек получил блестящее по тем временам образование. Он обладал прекрасной памятью, свободно говорил на арабском и персидском языках, хорошо знал турецкую (староузбекскую) поэзию, знал теорию литературных стилей и принимал участие в литературных дебатах. Он сам писал стихи. Учителями Улугбека были выдающиеся ученые, прославившиеся при дворе Темура, среди которых был математик и астроном Казизаде Руми. Он показал девятилетнему Улугбеку развалины знаменитой обсерватории в Мараге (Южный Азербайджан). Возможно, именно это детское впечатление определило выбор будущего астронома.

При Улугбеке Самарканд стал одним из мировых центров средневековой науки. Здесь, в Самарканде, в первой половине XV века, вокруг Улугбека была основана целая научная школа, объединившая выдающихся астрономов и математиков — Гиясиддина Джамшида Каши, Казизаде Руми, Али Кушчи. В Самарканде в то время жил историк Хафизи Абру, написавший замечательное произведение по истории Средней Азии, известный врач Мавлоно Нефис, поэты Сираджиддин Самарканди, Саккаки, Лутфи, Бадахши и др. В школе учился ряд выдающихся астрономов и математиков. Они были продвинутыми людьми своего времени, которые верили в силу человеческого разума, в силу науки.

В 1417-1420 годах Улугбек построил в Самарканде медресе, которое стало первым зданием Регистанского архитектурного ансамбля. Мирзо Улугбек пригласил многих астрономов и математиков из исламского мира к этой мадам. Два других медресе были построены в Гиждуване и Бухаре. Медресе, построенные Улугбеком, служили университетами. На портале медресе Улугбека в Бухаре сохранилась надпись «Стремление к знаниям — долг каждого мусульманина».

Но страстью Улугбека была астрономия. Создание обсерватории было жизненной задачей Улугбека и его коллег-астрономов, таких как Казизаде Руми, Джемшид Гияс-ад-дин-аль-Каши, Али Кушчи и других.

По данным исследователей, строительство обсерватории было завершено в 1428-1429 годах. Обсерватория была уникальным сооружением своего времени. Для того, чтобы сделать здание нечувствительным к землетрясениям, каменистое основание Кухакского холма было выбрано в качестве площадки для строительства обсерватории.

Основной инструмент, секстант, был выровнен вдоль линии меридиана с юга на север. Помимо основного инструмента, обсерватория содержала и другие астрономические инструменты.

Размер секстанта, его удачная конструкция и научные знания Улугбека и его коллег сделали возможным проведение точных астрономических наблюдений. Основная работа Зиджи Гурагоний обсерватории — звездные карты Улугбека — была составлена под руководством и при участии великого астронома Улугбека. Каталог содержит координаты 1018 звезд, которые были определены этой обсерваторией в Самарканде впервые после Гиппарха с невероятной точностью. Составление астрономического каталога является выдающимся вкладом в сокровищницу мировой астрономической науки.

Обсерватория также провела работу по определению наклона эклиптики к экватору и длины звездного года; по вычислению значения синуса от одного градуса — важной астрономической константы — до восемнадцатого знака после запятой!

Мирзо Улугбек много раз проверял свои данные и пришел к выводу, что его цифры верны. В 1437 году он определил долготу астрономического года: 365 дней 6 часов 10 минут 8 секунд. Как выяснилось позже, погрешность измерения составила всего 58 секунд. Если учесть, что продолжительность астрономического года составляет 31 миллион 558 тысяч 150 секунд, то становится понятно, с какой высокой точностью Улугбек проводил измерения.

Как великий ученый Мирзо Улугбек был слабым полководцем. Большую часть времени он проводил в обсерватории и мало занимался государственными делами. Старший сын Улугбека, Абд аль-Летиф, находившийся под влиянием радикальной части духовенства, объявил ему войну. Сын предложил отцу паломничество в Мекку. По дороге в Мекку Улугбек был предательски убит в 1449 году по решению шариатского суда.

После трагической гибели великого Улугбека реакционная часть духовенства спровоцировала погром обсерватории. Ученые, работавшие в этом выдающемся научном центре, были расформированы. Самая ценная библиотека была разграблена, здание — разграблено. В конце XVII века от него ничего не осталось.

Но смерть великого астронома не погасила его яркую звезду. Верный ученик Улугбека Али Кушчи, вынужденный покинуть свой дом в Самарканде, привез в Европу звездную книгу «Зиджи Гураган». Позже она перешла во владение многих поколений ученых. Название и труды Улугбека стали известны среди ученых Европы и Азии. В «Каталоге звездного неба», изданном в Европе в XVII веке Яном Гевелием, есть гравюра, представляющая собой символическое собрание величайших астрономов мира, живших в разное время и в разных странах. Они сидят за столом, по обе стороны музы астрономии в Урании. Среди них также Улугбек. Автор гравюры изобразил Улугбека без портрета.

Зиджи Джадиди Гурагани или Ново-гураганская астрономическая таблица по праву считается основным научным трудом Улугбека. После тридцати лет кропотливой работы и астрономических наблюдений автор закончил эту работу в 1444 году. Астрономическое пособие вскоре было переведено на латинский язык и вместе с астрономическими таблицами Клавдия Птолемея Альмагеста и короля Альфонса XV являлось руководством по астрономии во всех обсерваториях Европы.

Точность этих таблиц превзошла все, что было достигнуто ранее на Востоке и в Европе. Лишь в XVII веке Тихо Браге удалось достичь, а затем и превзойти по точности наблюдения Самарканда. Неудивительно, что Улугбекское зиже постоянно привлекало внимание астрономов как на Востоке, так и в Европе.

«Улугбек Зиджи» состоит из четырех основных частей. Первая, называемая Хронология, содержит объяснение методов хронологии, принятых различными народами Востока. Вторая описывает вопросы практической астрономии, третья дает информацию о видимых движениях небесных тел, основанных на геоцентрической системе мира, а четвертая посвящена астрологии — неизбежной данью науки средневековому мировоззрению.

Каталог 1018 звезд, рассчитанный Улугбеком, является компасом для астрономов и историков, изучающих древнюю хронологию. Звездные карты Улугбека подтверждают истинность «Звездного атласа» Птолемея в «Альмагесте«.

В 1648 году в Оксфорде — одном из старейших научных и культурных центров Англии — была впервые частично опубликована основная работа знаменитой Самаркандской обсерватории Улугбека. Работа была подготовлена к печати и прокомментирована Джоном Гривзом (1602 — 1652), профессором астрономии Оксфордского университета. Позже фрагменты каталога несколько раз публиковались в Англии.

Семнадцать лет спустя после первой оксфордской публикации Томас Хайд (1636-1703 гг.), научный куратор Бодлеанской библиотеки в Оксфорде, английский востоковед и переводчик, подготовил новое издание Самаркандского каталога под названием «Tabulae Long, as Lat. Stellarum Fixarum, ex Ulugh Beighi», Oxonii, 1665 год.

Публикация таблиц Улугбека в Европе совпала с периодом, когда оригинальные звездные каталоги, составление которых требовало большой и упорной работы по наблюдению и расчетам, были пронумерованы в единицах и получили высокую оценку исследователей небесных тел. Они имели большое практическое значение, так как методы ориентации на поверхности Земли всегда основывались на наблюдениях за звездами. С другой стороны, выбор места был особенно необходим в связи с быстрым развитием судоходства после крупных географических открытий.

Спустя 25 лет после публикации Хайды в Оксфорде данные таблицы Улугбека находят свое место на страницах книги выдающегося польского астронома Ян Гевелия (1611-1687) «Prodromus Astronomiae», изданной в Гданьске. Здесь они сравниваются с данными из других каталогов, доступных в то время: Птолемея, Тихо Браге, Риччоли, князя Гаса и Гевелия.

В 1839 г. французский востоковед Луи Пьер Эжен Амелье Седильо (1808-1876 гг.) опубликовал часть «Таблиц Улугбека» под названием «Tables astronomigue d’Oloug Beg, commentees et publiees avec le texte en regard», Tome I, I fascicule, Париж, 1839 г.

Наконец, наиболее подробный анализ «Звездного каталога Улугбека», основанный на изучении 8 рукописей, хранящихся в библиотеках Великобритании, был опубликован в США в 1917 г. Э. Б. Ноублом под названием «Звездный каталог Улугбека». Пересмотрено после всех персидских рукописей, существующих в Великобритании».

Следует отметить, что в книжных хранилищах Европы и Азии имеются десятки рукописных экземпляров «Зиджи». Звездные таблицы Улугбека были последним словом в средневековой астрономии. Эти таблицы были высшим уровнем средневековой астрономической науки до изобретения телескопа.

Der Beitrag Мирзо Улугбек erschien zuerst auf Turkestan Travel.

Муйн ал-Хакк ва-дин Шахрух Мирза (от арабского ruh («душа») и персидского шаха («царь») — четвертый сын Амира Темура, правителя хорасанского (с 1397 г.), государства тимуридов (с 1409 г.) и иракского (с 1420 г.) государства. Отец знаменитого астронома Улугбека. Он происходил от тюркского племени Барлас.

Младший сын Амира Темура Шахруха родился 20 августа 1377 года. Мать Шахруха — Дилшад-ага из рода Дуглац. Амир Темур женился на ней в 1375 году. Согласно легенде, имя Шахрух Мирза было придумано самим Амиром Темуром. Мать Шахруха умерла в начале 1383 года, а его воспитывала старшая жена Темура Сарай мулк-ханим.

22 марта 1394 года родился сын Шахруха — Улугбек. В честь этого события Амир Темур помиловал мятежников города Мардин, захваченных в то время после осады, и приказал им вернуть забранные вещи. Вскоре после этого Сахибкиран широко отпраздновал рождение еще одного сына Шахруха и его внука Ибрагима Султана.

Затем Амир Темур назначил Шахрух Мирзу правителем Самарканда и немедленно отправил его в столицу. Это назначение показало, что следующий поход продлится дольше, чем ожидалось.

В 1397 году, вернувшись в Самарканд, Амир Темур назначил Шахруха Мирзу правителем Хорасана, Сейстана и Мазандарана.

28 июля 1402 года, в 9 часов утра, началось одно из самых важных сражений в истории — сражение между Баязедом Молния и Сахибкираном Амиром Темуром. Шахрух Мирза также участвовал в этом сражении.

В момент смерти отца он подавал восстание в Хорасане. Позже Сахибкиран перед смертью отдал бы эту область Шахруху.

После смерти Амира Темура в 1405 году началась внутренняя война. Его внук Халил Султан (1405-1409 гг.) захватил власть в Мавераннахр, но после нескольких военных столкновений в Хорасане, младший сын Амира Темура занял должность Шахруха.

В 1409 году после поражения Халил Султана военное командование Темура передало власть в Мавераннахре Шахруху Мирзе. Шахрух решил остаться в Хорасане и сделал Герат столицей государства, а Мавераннахр был передан его сыну Улугбеку (1409-1449 гг.). Во время правления Шахруха Мирзы Герат стал крупнейшим центром науки и культуры на Востоке. Его сын Байсонкур основал здесь Академию искусств, которая впоследствии дала начало знаменитому Бехзаду. Во время его правления была сохранена власть государства Темуридов.

Шахрух Мирза неоднократно принимал послов из Египта, Османской империи и Китая. Его посланники посещали Китай, Индию, Египет и Османскую империю. Согласно архивным документам, Османская империя послала некоторые дани Шахруху в качестве преемника Амира Темура еще до 1444 года. Неоднократно совершались покушения на жизнь Шахруха, который обычно ходил в мечеть без телохранителя. Старшая жена Шахруха — Гавхаршад Бегим (Гохаршад) играла большую роль во внутриполитической жизни страны.

После смерти Шахруха в 1447 году власть перешла к Улугбеку. Останки Шахруха были перевезены Улугбеком из Герата в Самарканд и захоронены в фамильной усыпальнице Гур-Эмир.

Der Beitrag Шахрух Мирза erschien zuerst auf Turkestan Travel.